Российское интернет-пространство рискует уподобиться Интернету Средней Азии – эксперты ОГФ

20 июня в рамках деятельности рабочей группы ОГФ «Защита прав человека и гражданина в Интернете» состоялся круглый стол «Правоприменение законов об Интернете в России».

В ходе дискуссии эксперты обозначили основные тенденции принимаемого в России законодательства в сфере регулирования IT и интернет-пространства, а также рассмотрели практику правоприменения по делам, связанным с Интернетом.

Приводим аналитические заключения экспертов.

1. Регулирование Интернета в 2017. Законодательные тренды.

1.1. Определены наиболее резонансные и дискуссионные законодательные акты за 2017-й год:

● Законопроект “о критической инфраструктуре”;

● Закон “об онлайн-кинотеатрах” №87 ФЗ от 01.05.2017;

● Закон “о штрафах для операторов за неблокировку” №18-ФЗ от

22.02.2017 (штраф от 50 до 100к);

● Закон о “группах смерти” №120-ФЗ от 07.06.2017 (ст.110.1 УК РФ);

● Антипиратский закон ver.3.0 №107145-7 (“о зеркалах” и поисковиках);

● Законопроект “о мессенджерах”;

● Законопроект “о запрете VPN”;

● Законопроект “о соцсетях по паспорту”;

● Законопроект №126869-7 “о товарных агрегаторах”;

● Законопроект “о замедлении Интернета” (ФАС);

● Проект Минкомсвязи об изменениях в Правила оказания услуг связи и передачи данных, обязывающий абонентов услуг связи вписывать в договоры с операторами всех возможных пользователей устройств связи и проверять актуальность их персональных данных.

1.2. Экспертами подчеркнута крайне интенсивная деятельность законодателя и частных лоббистских групп по регулированию новых отношений в Интернет-пространстве и цифровой экономике. При этом наблюдается переход от общего регулирования сети к регулированию отдельных секторов цифрового пространства.

1.3. Эксперты обратили внимание, что принимаемые законодательные инициативы не были должным образом обсуждены и согласованы с отраслью, экспертами, НПО. Принятым законам и предлагаемым законопроектам не дано надлежащее юридическое и экономическое заключение.

1.4. Экспертами отмечено что, в случае если динамика госрегулирования Интернета не изменится, то российское интернет-пространство рискует все больше уподобиться Интернету в странах Средней Азии (Таджикистан, Узбекистан, Азербайджан), в которых нет популярных новостных сайтов, Facebook, YouTube и многих других глобальных сервисов и соц.сетей.

1.5. Большая часть принятых и предлагаемых к принятию законопроектов технически невыполнимы в виду отсутствия необходимой для этого в России инфраструктуры и устаревшего технологического оснащения операторов связи.

1.6. Большая часть принятых и предлагаемых к принятию законопроектов нарушают основополагающие принципы Конституции и федерального законодательства РФ и противоречат международным стандартам в этой сфере.

1.7. Чрезмерная зарегулированность многих молодых секторов цифровой экономики существенно снижает инвестиционную привлекательность российского сегмента Интернета, в т.ч. за счет иностранных инвесторов, а также порождает миграцию разработчиков и создаваемых россиянами сервисов в другие более предсказуемые и свободные юрисдикции.

1.8. При представлении вместе с законопроектом пояснительной записки в рамках “пакета Яровой” имеет место определенное злонамеренное введение в заблуждение голосующих депутатов и лиц, принимающих решения, касательно международного опыта аналогичного регулирования в целях борьбы с терроризмом. Как отмечено экспертами, в отличии от британской версии закона, российский закон не содержит подробного описания случаев исключения, гарантий и обстоятельств, при которых может осуществляться массовый сбор данных. При этом всеобъемлющая слежка силами и средствами самих операторов связи представляет большой риск утечки данных третьим лицам в ущерб интересов российских пользователей.

2. Блокировки сайтов. Борьба с противоправным контентом.

2.1. В силу технологических особенностей российских сетей и доминирующего использования IPv4 технологий заложенная в законодательстве блокировка по IP-адресу ведет к массовой блокировке других сайтов заодно. Согласно статистическим данным, около 98% веб-сайтов (7.6 миллионов сайтов) за 5 лет правоприменения по этой причине блокировались неправомерно.

2.2. События мая и июня 2017 года продемонстрировали серьезную уязвимость всего механизма блокировок сайтов, о которой эксперты говорили с 2012 года, когда принимался первый закон о защите детей №137-ЗФ. В связи с допустимым законодателем способом блокировки доступа по IP-адресу к сайту, содержащему противоправный контент, а также недавно введенным автоматическим программным комплексом “Ревизор” (позволяющим Роскомнадзору проверять выполнение требований по блокировке сайтов на узлах операторов связи, и в случае несоблюдения - штрафовать) множество россиян по всей стране испытывали сложности с доступом на многие государственные и просто популярные сайты. Указанное происходило из-за самовольного внесения изменений администраторами заблокированных доменов в собственные A-записи DNS-сервера в личном кабинете администратора. Практика показала, что Роскомнадзор не знает, что делать в таких ситуациях, и не может контролировать процесс ограничения доступа к легальным сайтам, чьи IP-адреса и домены никогда не значились в Едином реестре. Это ведет к разрушению связанности сети и непрогнозируемой недоступности Интернет- сервисов внутри страны.

2.3. Несмотря на 5-летний опыт блокировки сайтов по основаниям, в том числе и связанным с защитой детей, уровень наркопотребления в стране только увеличился, а детская смертность так и не уменьшилась. При этом по данным МВД, лишь 1% детской смертности связан с Интернетом. Таким образом, представляется сомнительной эффективность практики по ограничению доступа к сайтам и обоснованность принятия новых расширяющих поправок в УК РФ (“закон о синих китах”), вводящих новые составы УК, представляется крайне сомнительной.

3. Защита персональных данных

3.1. В случаях, когда граждане заявляют в Роскомнадзор о нарушении правил обработки их персональных данных в сети Интернет, уполномоченный орган в сфере защиты персональных данных, Роскомнадзор, направляет силы своих юристов на подачу исковых заявлений о признании информации незаконной, что влечет блокировку доступа к веб-сайтам. Однако, это не останавливает дальнейшее нарушение обработки персональных данных россиян со стороны третьих лиц и не налагает на нарушителя какой-либо ответственности. Единственный результат - усложнение доступа к сайтам с подобной информацией для начинающих пользователей Интернета. Вместе с тем неограниченный круг лиц может продолжать незаконную эксплуатацию персональных данных, распространяемых без согласия на противоправных ресурсах. Таким образом, действия ведомства нельзя признать эффективными, обеспечивающими адекватную защиту персональных данных.

3.2. Если Роскомнадзор обращается в суд с иском в отношении блокировки сайта средства массовой информации за нарушение законодательства о персональных данных, владелец СМИ не имеет практически никаких шансов для отмены решения суда, а также для скорейшего исключения из Единого реестра запрещенной информации, даже если контент, в отношении которого были претензии Роскомнадзора, был удален администрацией сайта. Блокировки сайтов digital-СМИ влекут существенное понижение ресурсов в поисковой выдаче и отток посетителей, что в итоге приводит к падению интернет-трафика и крупному ущербу. В результате независимые медиа вынуждены закрываться. Таким образом, наказание СМИ за нарушение правил обработки персональных данных во многих случаях оказывается несоразмерным самому нарушению, полностью истребляющим маленькие медиа-агентства и независимые проекты расследовательской журналистики.

3.3. Законодательство о локализации персональных данных, предусматривающее хранение персональных данных россиян на серверах внутри страны, является неэффективным. Кроме единственного случая показательной блокировки LinkedIn, Роскомнадзор за 2 года не добился исполнения закона. Тем самым, можно утверждать, что закон практически не применяется и порождает массовый правовой нигилизм.

4. Авторское право

4.1. Несмотря на два ранее принятых антипиратских закона и практику блокировки сайтов за нарушение исключительных прав, за 3 года правоприменения цифрового пиратства меньше в сети не стало. При этом, был существенно ограничен доступ к научному и культурному контенту для социально незащищенных и малоимущих слоев граждан, проживающих на периферии и не имеющих возможностей приобретать необходимые произведения, книги и обучающий материал по лицензии от самого производителя/автора.

4.2. Наблюдается очевидный дисбаланс интересов правообладателей, с одной стороны, и владельцев веб-сайтов, агрегаторов, хостинг-провайдеров и рядовых пользователей, с другой. Принципы “безопасной гавани” для информационных посредников работают лишь отчасти. Сами пользователи лишены возможности и права отстаивать свои интересы и защищать свои права в случае вечной блокировки того или иного крупного ресурса за нарушение исключительных прав.

4.3. Авторское право неадекватно воспринимается со стороны некоторых посредников-правообладателей, в руках которых оказалось в начале 90-х всё советское культурное наследие, которое уже было в общественном достоянии, но ретроспективно вернулось под охрану исключительных прав в качестве частной собственности.

4.4. Эксперты отмечают, что для достижения положительного результата авторским сообществам следует самоорганизовываться, внедрять и развивать инструменты и сервисы, которые позволят пользователям получать удобный доступ к контенту.

5. Свобода слова и самовыражения

5.1. Количество осужденных за посты/перепосты, ретвиты и другую социальную активность выросло за год почти в два раза.

5.2. Подавляющее количество уголовных дел приходится на пользователей социальной сети ВКонтакте.

5.2. При уголовном и административном преследовании пользователей за распространение противоправной информации в сети Интернет не принимается во внимание контекст сообщений и не учитываются последствия таких публикаций.

5.3. Наказание за публикации информации в соцсетях и иную деятельность в сетевом пространстве изменилось со штрафов и условных сроков на реальное лишение свободы до нескольких лет в колониях общего режима.

Участники круглого стола и темы выступлений:

Саркис Дарбинян, руководитель «Центра защиты цифровых прав», глава юридической практики общественной организации «РосКомСвобода», адвокат:

«Общее направление развития законодательства РФ по регулированию интернета, IT, медиакоммуникаций: новые законы и готовящиеся законопроекты. Обзор новых правовых рисков»;

Артем Козлюк, руководитель общественной организации «РосКомСвобода», член правления «Ассоциации пользователей интернета»:

модератор дискуссии;

Михаил Якушев, вице-президент ICANN по связям с Россией и странами СНГ и Восточной Европы, руководитель рабочей группы «Связь и ИТ» Экспертного совета при Правительстве РФ:

«Фактор (не)доверия в законотворчестве об интернете и его правоприменении»;

Ирина Левова, куратор рабочей группы «Связь и ИТ» Экспертного совета при Правительстве РФ, директор по стратегическим проектам Института исследований интернета, координатор Кластера по информационной безопасности РАЭК:

«Анализ зарубежного законодательства в сфере интернета, сопоставление с российскими нововведениями в данной сфере»;

Дамир Гайнутдинов, к.ю.н., юрист Международной правозащитной группы «АГОРА»:

«Уголовное преследование пользователей за публикацию информации в интернете и иную деятельность» (по видеосвязи);

Николай Дмитрик, к.ю.н., руководитель отдела правового консалтинга ParkMedia Consulting:

«Персональные данные - главная движущая сила интернет-технологий. Цифровое неравенство при ограничении оборота ПД»;

Иван Засурский, к.филол.н., заведующий кафедрой новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова, президент «Ассоциации интернет-издателей»:

«Проблематика развития авторских прав и доступ к знаниям в цифровую эпоху»;

Иван Бегтин, директор НП «Инфокультура», член Комитета гражданских инициатив, член Экспертного совета при Правительстве РФ;

Сергей Копылов, заместитель директора в АНО «Координационный центр национального домена сети Интернет»;

Антон Серго, д.ю.н., профессор кафедры ЮНЕСКО по интеллектуальной собственности, президент юридической фирмы «Интернет и Право»;

Вячеслав Бахмин, председатель экспертного совета Политехнического музея, член Московской Хельсинской группы, член Оргкомитета ОГФ;

Екатерина Абашина, ведущий юрист «Центра защиты цифровых прав»;

Александр Савельев, к.ю.н., старший научный сотрудник, доцент факультета права НИУ ВШЭ, юрисконсульт компании IBM Россия/СНГ;

Федор Кравченко, управляющий партнер «Коллегии юристов СМИ».


Вернуться назад